Автор: Анна Александрова

Колесо Фортуны

Операционный стол со сложным металлическим механизмом, купольный многолампочный светильник, аппарат с множеством лампочек, тумблеров, трубочек. Алиса искоса разглядывала оборудование, пока медсестра устанавливала катетер в вену. Голова слегка кружилась от волнения, хотя страха она не испытывала. Все происходящее походило на сон или иллюзию, но, к сожалению, было реальностью.

– Как самочувствие? Как дела? Алиса, катетер не беспокоит? – как-то слишком уж весело спросил анестезиолог, имя которого она не помнила, а лица не видела за маской, лишь глаза за толстыми линзами очков.

– Нет.

– Замечательно! Это была самая неприятная процедура на сегодня. Сейчас вы заснете, а мы установим специальную трубку, чтобы вы могли дышать. А когда Антон Михалыч закончит работу, сразу все уберем. Проснетесь еще здесь. Все будет хорошо. Да же?

– Да. А сны будут?

– Нееет. Все ровненько, без картинок и глюков, – хихикнул анестезиолог.

Медики еще пару минут суетились вокруг, переговаривались и шутили.

– Ну, поехали? – вновь вплыли в поле зрения очки с толстыми линзами.

Раз, два, …. Алиса услышала запах моря. Именно запах, а затем и звуки.

– Что за … ? – она приоткрыла один глаз – ни купольной лампы, ни веселого анестезиолога.

Алиса открыла второй глаз и приподнялась. Она по прежнему лежала на операционном столе, который (вот сюрприз) плавал на поверхности спокойного свинцово-серого моря.

– А говорил, без картинок, – хмыкнула Алиса и тут же слетела со стола в воду. В воду, которая была по-настоящему мокрой и соленой, да к тому же не слишком теплой.

Алиса вынырнула, отплевалась и завертела головой в поисках стола. Тот мерно постукивался о какую-то странную конструкцию всего в паре метров. Она задрала голову, чтобы разглядеть это нечто.

Длинный золотой стержень (или шест) торчал прямо из воды, уходя высоко-высоко в небо. Вокруг него ровными спиральками вились вверх от воды две серебристые змейки. Они были до того натуралистичными, что Алиса в первую секунду вскрикнула, испугавшись. Но быстро поняла, что они недвижимы и, вероятно, не настоящие.

Чуть выше змеиных головок, на стержне висело большое колесо неопределенного цвета. Казалось, что оно то переливается радугой, то темнеет, то светлеет, и поймать какой-то один цвет в фокус невозможно.

Внутри колеса разместилась смутно знакомая фигура. Алиса покопалась в памяти и вспомнила, что называется она гексаграммой. Это два треугольника, наложенные друг на друга. Светлый – вершиной вверх, темный – вершиной вниз. Фигуру еще называют Звездой Давида.

Но гексаграмма не долго занимала внимание Алисы. То, что было расположено на ободе колеса, вызвало куда больший интерес. Справа по колесу поднималось существо с человеческим телом и головой собаки. Таких она видела когда-то давно в учебнике по истории Египта. Слева по колесу спускалось еще более удивительное существо – нечто с телом ящерицы красно-черного цвета и человеческим лицом, искаженным злобной гримасой. Такого она не видела никогда.

Чешуйчатый хвост чудовища обвивал обод колеса и переходил в основание площадки на самом верху. А там лежал не кто иной, как крылатый сфинкс. Настоящий. Живой. Его львиное тело лоснилось, мощные крылья были сложены за спиной, он приподнимал их слегка и вновь укладывал, как будто пытался найти положение поудобнее. В правой руке-лапе он держал нож лезвием вверх. Человеческое лицо сфинкса было бесстрастно, спокойно, а смотрел он чуть насмешливо. Смотрел прямо на Алису.

– Вашу ж мать, – охнула Алиса. – Что они мне вкололи?

– Изофлуран. И не вкололи, а ингалировали, – заговорил сфинкс приятным мужским голосом.

– Что? – опешила Алиса.

– Они ввели ингаляционный анестетик изофлуран с помощью трубки специальной. Наложили маску, помнишь? Ты уснула, а Мирослав Львович ввел в трахею трубку, чтобы ты дышать могла, туда же подключил изофлуран. Хороший он анестезиолог и наркоз хороший. Без последствий почти. Проснешься легко и быстро, как закончат. Если захочешь. Хочешь?

– Хочу.

В этот момент в Алису ткнулся операционный стол, дрейфующий на волнах. Он как-будто увеличился, превратившись в приличных размеров плот. Алиса вскарабкалась на него и уселась, откинув мокрые волосы назад.

Она подняла голову и поймала взгляд уже трех пар глаз. И человекопес, и ящер, и сфинкс разглядывали ее с любопытством и некоторой плотоядностью. Алиса вдруг поняла, что совершенно голая. Она поджала колени к груди, потянула волосы со спины вперед, смущенно опустила глаза.

Ящер громко хохотнул и отвернулся. Пес презрительно фыркнул и тоже повернул морду в сторону. И только сфинкс продолжил рассматривать Алису:

– Хорошее у тебя тело. Любишь его?

– Ээээм, да, конечно люблю, – неуверенно промямлила Алиса.

– А зачем тогда вся эта затея с операцией?

– В смысле? Я ж ее не сама придумала. У меня опухоль, – к горлу подступил ком, сотканный из слез, обиды и жалости к себе. – Онкология. Я …

– Да-да, знаю, – перебил сфинкс нетерпеливо. – Уж что получилось, то получилось. Дальше чего хочешь?

– Я?

– Ну не я же, – сфинкс раздраженно хмыкнул. – Так звезды сошлись – у тебя сегодня открывается возможность выбора судьбы. А ты в отключке. Так что пришлось тебя через подсознание напрямую доставать. Выбирай, что дальше?

– А можно огласить список вариантов? – все еще не до конца понимая, чего хочет от нее этот глюк, тянула время Алиса.

– Ох, женщина, у тебя бигзилион вероятностей развития событий, – притворно сердито нахмурился сфинкс. – Думай сама, какие могут быть варианты твоего будущего. Давай, включи фантазию. Есть она у тебя?

– Я больше по логике спец, – обиженно огрызнулась Алиса. – Какие варианты …. Ну, допустим, я могу умереть во время операции. Могу ведь?

Она сказала это лишь как предположение, но в ту же секунду почувствовала, что действительно умирает. Колесо перед ней закрутилось, уводя её в транс. Шум моря сменился на отдаленные звуки тревожных голосов. Она вновь увидела операционную, но откуда-то сверху. Анестезиолог в толстых линзах метался от белого голого тела на столе к сложному аппарату рядом. Хирург что-то кричал медсестре. Но звуки были слабыми, приглушенными, как из-за стены или из-под толщи воды.

Алиса моргнула и опять оказалась на своем “плоту” перед колесом.

– Что это было? – тяжело дыша спросила она.

– Демонстрация вероятности. Еще?

– Еще что?

– Еще варианты?

– Я могу проснуться после операции и чувствовать себя прекрасно, – поспешно затараторила Алиса. – И потом врачи скажут, что все хорошо, и что я здорова. И я вернусь к своей привычной жизни, и буду здорова, и доживу до глубокой старости. О, а еще мне пластику сделают, и новая грудь будет лучше прежней. Так тоже может быть. Может?

Колесо вновь завертелось, гипнотизируя девушку. Перед глазами один за одним поплыли картинки из ее будущей жизни: вот она выходит из больницы, ее встречают родные, вот она на контрольном обследовании, врач что-то ей говорит, а она радуется. И дальше кадр за кадром вся жизнь до глубокой старости – простая, незатейливая, но здоровая.

– О, это уже интереснее, – облегченно выдохнула Алиса и вдруг спросила об услышанном ранее незнакомом слове. – А что такое бигзилион?

– Это дофига много. Больше, чем можно сосчитать.

– Ох ты ж .. иии? – протянула Алиса неопределенно. – Два возможных варианта мне понятны, я их даже прожила вроде как. А что еще то может быть? Так чтобы прямо биг-зи-ли-он.

– Ох, женщина, с фантазией у тебя действительно проблемы. Ну вот, например.

Колесо закрутилось, мелькая своим разноцветием, и Алиса снова оказалась в операционной. Но в этот раз в своем теле и в полном сознании. Была лишь одна странность – она видела картинку своими глазами, все понимала и чувствовала, но при этом не совсем управляла ситуацией. Как будто кто-то действует и говорит за нее, а она за всем этим наблюдает изнутри себя же.

Так вот эта новая Алиса открыла глаза в тот момент, когда хирург уже занес над нею скальпель.

– Стойте! – закричал анестезиолог. – Что-то не так.

Он склонился над девушкой, и глаза за толстыми линзами таращились в недоумении. В ответ Алиса так же широко таращила свои глаза и что-то мычала.

Мирослав Львович (теперь она знала его имя) аккуратно извлек трубку из ее горла.

– Да как так-то? Что происходит? – причитал он чуть не плача. – Что не так? Почему не работает?

– И не надо, – прокашлявшись, заговорила Алиса. – Я пошла.

Она сползла с операционного стола, вытащила из руки катетер и бочком-бочком пошагала к выходу на глазах у застывших от изумления медиков.

Из больницы она сбежала прихватив медицинский халат, висевший у входа в операционную.

Спустя месяц Алиса вернулась в онкоцентр – пришла на обследование. И еще раз с удовольствием наблюдала, как широко могут открываться глаза врачей от изумления. Опухоли не было. Исчезла без следа.

Еще через месяц она заподозрила у себя способность исцелять. Сын затемпературил, она просто поцеловала его в лоб и жар спал. История повторилась и с мужем, когда у него заболел зуб. К свекрови с её жуткими мигренями она выехала несмотря на протесты, чтобы проверить свои подозрения. В тот день Алиса поняла – она может лечить прикосновением. И в тот же день вернулась к колесу судьбы.

– Достаточно? – спросил сфинкс.

– Ох ты. Все было так … по настоящему. Как будто и правда 2 месяца прошло. Я что все это время здесь была? То есть операция еще идет? Я в наркозе? – разочарованно спросила Алиса.

– Ты под наркозом, операция еще не началась. Ну так и? Еще варианты? Или остановимся на последнем? Звезды не ждут, знаешь ли.

– Это было бы круто, но … это ведь не возможно? Так не бывает в жизни … да и вообще все это не по-настоящему.

– Нет, так нет. Время истекает, – оборвал её неуверенный лепет сфинкс. – Получай то, что, по-твоему, бывает.

Операционный стол резко уменьшился до прежних размеров и перевернулся. Алиса даже вздохнуть не успела. Она погрузилась в морскую воду, которая вдруг стала темной, почти черной. Но в этот раз она не чувствовала воду кожей. И вообще ничего не чувствовала, не видела и не слышала.

– Алииииса, Алиса, – звал из темноты смутно знакомый голос. – Алиса, пора выходить из зазеркалья. Можете открыть глаза?

Она могла. Над ней нависли знакомые толстые линзы очков и маска.

– Операция прошла хорошо. Как вы? Сожмите мне руку, если слышите меня. Вот, хорошо. Дышите. Дышите сами, трубку уже извлекли. Вас будет тянуть в сон, не сопротивляйтесь. Спите. Главное дышать не забывайте.

***

Операция действительно прошла удачно. Но согласно медицинскому протоколу Алисе назначили еще химиотерапию и лучевую. Спустя год лечение завершилось. Остались лишь контрольные обследования раз в полгода. Каждое подтверждало стабильную ремиссию. А через пять лет диагноз сняли официально. Алиса сделала реконструктивную пластику груди, и жизнь ее ничем не отличалась от жизни здорового человека. Тихая, спокойная, незатейливая жизнь.

Лишь по утрам, спросонья, когда она открывала глаза после глубокого сна, ей почему-то казалось, то она что-то упустила. Что-то интересное, необычное и важное. Но она никак не могла вспомнить, что именно.

 

P.S. Уведомления о новых рассказах и еще масса интересностей – в моих социальных сетях. Подпишись обязательно.

---